"Что такое Тярлево?", - спросите Вы. Если коротко, то это посёлок между городами Пушкин и Павловск, прилегающий к северной оконечности Павловского парка.

История Тярлево неразрывно связано с этими известными всему миру названиями, только началась она гораздо раньше. Ученые предполагают, что название поселка произошло от старошведского слова " tialdra". В X-XIвв. в Скандинавии внешние границы селений маркировались рощами, крупными валунами, каменными и земляными холмами, а также рвами, выложенными по краю "tialdra", т. е. два камня поставленные друг на друга в земле и третий сверху. Таким образом,"tialdra", или в более позднем варианте "tjallra "_ - это пограничный знак.
В современном диалекте слово tjallra известно в Швеции только в Вестергётланде и Смоланде, и мы можем предположить, что выходцы именно из этих мест основали наше поселение. Точный срок этого события пока неизвестен. Возможно, комиссии по изучению исторического прошлого Тярлево, созданной депутатами нынешнего созыва, удастся разыскать более подробные сведения в архивах, а сегодня нам известно следующее:

на карте 1792 года деревня Тарлева находится на том месте, где позже была построена деревня Ново-Весь (ныне отделение совхоза "Детскосельский"). Видно, что она находится на правом берегу реки Славянки, рядом с дорогой, соединяющей Царское Село и Ям Ижору. Обратите внимание на одну особенность этой дороги: ровная, как стрела, на всём своём протяжении, она делает небольшой изгиб, обходя деревню Липицы. Деревня Липицы уже существовала к тому времени, когда эта дорога прокладывалась. И была немалой, так как обозначена на карте 1770 года, наряду с такими крупными поселениями, как Сарское Село, Ижора, Кузьмино, Словянка (впоследствии Московская Славянка), Шушары и др. (Интересно, что на этой же карте рядом с д.Купсино (теперь здесь район Санкт-Петербурга Купчино) есть и Глазова деревня, отсутствующая на картах более позднего периода).

Чарльз Камерон, архитектор Павловского парка, называет одну из аллей "Липицкая дорога", и выходит она как раз к тому месту, где на карте 1792г. числится Тарлева деревня. Тогда почему аллея названа Липицкой, а не Тарлевской? Может быть, есть картографическая ошибка, и Тарлева деревня находилась в другом месте? Из истории Павловска известно, что в 1777 году Императрица Екатерина II по случаю рождения первенца-внука Александра подарила его родителям – Цесаревичу Павлу Петровичу и Великой Княгине Марии Федоровне 362 десятины земли, в пяти верстах от Царского Села, на юго-восток, с двумя деревеньками – Линна и Кузнецы. Население обеих деревень состояло из 117 душ обоего пола. Удел этот впоследствии был увеличен, так что к 1794 году он заключал уже в себя 879 десятин. Активно застраивался дворцовый пригород, или Павловская слободка, по указу Павла I от 12 ноября 1796 года переименованная в город Павловск.В 1797 году земли бывших деревень Линна и Кузнецы отошли в собственность города. Об этом сообщает М.И. Семевский в книге "Павловск. Очерки истории и описание 1777-1897гг.". Далее он пишет: «Для переселения крестьян начаты были за казенный счет и к весне 1799 года окончены постройки двух деревень: Новой Веси и Глазова. 10 июля того же, 1797 года, Тярлево вместе с Липицами приписано в ведомство г. Павловска. Пространство, занимаемое этими деревнями, составляло в тот момент в общей сложности 284 десятины при населении из 51 души мужского и 58 женского пола".

Таким образом, к 1797 году деревни Тарлева и Липицы уже существовали и были достаточно большими для того времени; деревни же Новая Весь и Глазова строились на вновь осваиваемой территории.

По свидетельству же Б.В.Януша, деревня Кузнецы (или Рысь-Кабачок) была перенесена ещё в 1780-1781гг., когда в этом месте началась подготовка к сооружению храма во имя Святой Марии Магдалины: " Тогда несколько дворов из Кузнецов обосновались у проспекта Новой деревни в Зверинце, а остальные крестьяне переселились на новое, отведенное за парком место, получившее название «Ново-Веси».

А вот исследователь Андрей Казакевич из Общества любителей Павловска убежден, что Ново-Веси были основаны гораздо ранее. В библиотеке Петрозаводского университета ему удалось разыскать сведения о том, что в 1630 году шведский король подарил земли, на которых находится сегодня муниципальное объединение Тярлево, своему любимому оруженосцу Якобу Скютте. Дядя Якоба, Иоганн Скютте (по –шведски звучит как «Шютте»), был в это время губернатором Ингрии и размещался в Штрельмхоффе – Стрельне. По совету дяди для оборудования своего имения Якоб Скютте выбирает таинственное место у реки Славянки. Там находились лунки ключей, и из грунта выделялась теплая вода. Этот небольшой участок не получал устойчивого снежного покрова. Именно на нём и обосновался Якоб. Для работы в своём имении он отобрал самых трудолюбивых крестьян из соседнего Тярлево. Появившееся поселение было названо «Мокрый снег» - на тогдашних финских и шведских наречиях «Nevo Vesi».

В 1696 году шведский трон занял внук Карл Х – Карл ХII. Он отобрал право землевладения у наследников Якоба, отстранив их и от руководства территорией. Все они стали считаться простыми крестьянами.

В конце 1699 года началась Северная война. В ходе её наступавшая русская армия разрушила слабые шведские укрепления на ближайших к деревням холмах. Деревня Nevo Vesi обстреливалась пушечными ядрами, взрывы которых погубили таинственный термальный источник. Молодое население деревень было захвачено в плен отступавшими войсками шведского генерала Крониорта, вскоре было освобождено и воевало за русскую армию.

В 1722 году семья Скютте запросила отдать им на возделывание Новую Весь. Очевидно, такое разрешение было получено, потому что потомки Скютте жили в Ново-Весях вплоть до начала Великой Отечественной войны 1941-1945гг. (Характерно, что когда через Славянку были построены каменные Новосильвийский и Краснодолинный мосты, то последний, находящийся ближе к Ново-Весям, продолжал, как и существовавший до него деревянный мост, называться в простонародье Шведским).Тярлево восстановили быстро, заселив его вперемешку финскими крестьянами и русскими крепостными".

Как видим, есть несколько версий о происхождении и местонахождении павловских дворцовых деревень, интересных нам потому, что позднее все они, исключая Фёдоровский Посад (ныне Фёдоровское) и Ново-Весь, потеряв свои названия, к сегодняшнему дню территориально стали одним большим посёлком Тярлево.

Итак, в 1797 году пять деревень: Фёдоровский Посад, Липицы, Ново-Весь, Тярлева и Глазова, - были приписаны к Павловскому дворцовому правлению. До указанного года крестьяне этих деревень назывались дворцовыми(феодально-зависимые крестьяне в России, принадлежавшие лично царю и членам царской фамилии. Земли, населённые дворцовыми крестьянами, назывались также дворцовыми).
В 1797 году «дворцовые» крестьяне были преобразованы в «удельных» крестьян на основании "Учреждения об Императорской фамилии", совершенно отделившего дворцовые имения с населявшими их крестьянами от остального государственного имущества и передавшего их, под наименованием Удельные крестьяне, в заведование вновь учреждаемого самостоятельного учреждения - Департамент Уделов.

Для всех вышеперечисленных дворцовых деревень , и для каждой в особенности, императрицей Марией Федоровной сделано много для благосостояния крестьян. Оброк, никогда не превышавший 10 рублей ассигнациями с души, почти всегда рассрочивался; пособия на постройку изб, на покупку домашней скотины, на покупку семян при неурожаях выдавались щедрой рукой.

На Павловское городовое правление возложено было, между прочим, наблюдение за справедливым распределением общественных повинностей и исполнением таковых со стороны крестьян; наблюдение за сбором денежных сумм на мирские надобности; собрание сведений о хозяйственном состоянии имения и старание о лучшем его устройстве; попечение о скорейшем производстве и окончании дел о крестьянах в разных присутственных местах; наконец, справедливое и беспристрастное решение случающихся между крестьянами споров.

Как «помещица» Императрица Мария Федоровна никогда не ставила интересов своих крестьян ниже собственных. Злоупотребления сельских властей подвергались справедливому взысканию, и государыня была защитницей прав крестьянина от притеснений его же собрата, избранного миром в головы, или в старосты, но не оправдывавшего иногда доверия односельцев.

Следующий обзор её распоряжений относительно крестьян свидетельствует о заботах Императрицы, клонившихся к их благосостоянию.

Заботы о сбережении здоровья крестьян – от колыбели до преклонной старости – не покидали Императрицу до её последней минуты. Во всех дворцовых деревнях учреждены были вспомогательные кассы или, как тогда называли их, «казна для бедных».

Помимо вкладов Императрицы, пожалованных в капитал, он должен был образоваться из сборов с крестьян – в самых незначительных размерах. Сборы эти состояли из штрафных сумм и из платеж, вносимого за билеты отлучавшимся из селений на промыслы, или на работы.

При выдаче пособий повелено было строго соблюдать, чтобы таковое оказываемо было действительно нуждающимся; чтобы добропорядочные хозяева имели на то преимущественное право; чтобы впредь до накопления суммы пособия выдавались только на покупку скота, на заведение земледельческих орудий и другие мелочные издержки. Семена на посевы выдавались из запасных магазинов. Высочайше пожалованные суммы на постройку новых домов определено было выдавать на прежнем основании.

Деньги из касс постановлено было выдавать заимообразно, на срок, назначая таковой по состоянию заемщика. Мирское общество ручалось за исправный взнос. Сверх капитально й суммы повелено было взыскивать по прошествии года по 6% с занятой суммы; остатки отсылать через правление в сохранную казну для приращения процента, а билет оной хранить в сельском приказе. Сельская вспомогательная казна назначена оставаться вечно собственностью ведомства поселян.

Запасные хлебные магазины, по желанию крестьян, были преобразованы. Было признано более полезным, оставя в наличности определенную часть запасов, остальное продать, дабы вырученная сумма со временем составила капитал для вспоможения крестьянам в домашнем их быту или в торговых оборотах.

Помимо приращения крестьянских капиталов вкладами сумм от продажи излишних хлебных запасов, вспомогательные кассы ежегодно увеличивались определенными суммами, которые выдавались крестьянам Марией Федоровной за подносимую ими «хлеб – соль» при её прибытии в Павловск. Крестьяне из Федоровского посада и русских деревень получали триста, а маймистских селений – 150 рублей.

Сенокосами и выгонами крестьяне пользовались безвозмездно по окрестностям Павловска. При всем желании поощрять лиц, желавших строиться на свободных участках земли, государыня отказывала некоторым, чтобы не лишать крестьян их выгонов. Так, в 1825 году фабрикант Кроме просил об отведении ему земли для плантации цикория, но просьба его была отклонена, «ибо вся свободная земля отдана под выгон для скота жителей».

При ничтожном оброке и при множестве всевозможных выгод, обставлявших быт крестьянина полным довольством, весьма понятным делается следующее явление в вотчине Марии Федоровны: в то время, когда заветным желанием зажиточного крестьянина по всей России было выписаться из своего сословия в мещане или купцы, в деревнях Марии Федоровны случалось совершенно противное: мещане и вообще люди вольные приписывались к крестьянскому сословию; в 1817 году бывший шведский подданный Якоб Карлов приписался к крестьянской семье деревни Тярлевой. А в 1818 году финляндский уроженец Куокайне, принявший присягу на вечное подданство России, подал прошение о причислении его к крестьянскому обществу одной из деревень Красносельской вотчины.

Неурожай 1822 года подал Марии Федоровне новый повод сделать доброе дело. Независимо от подания крестьянам безотлагательной помощи, с них были сложены недоимки и даны были ссуды, совершенно изгладившие следы бедствия, постигшего крестьян.

Императрица в 1821 году учредила ежегодные сельскохозяйственные выставки с выдачей награждений, о чем 14 сентября того же, 1821 года, дано было Павловскому городовому правлению следующее повеление:

«Желая всеми возможными мерами содействовать благосостоянию крестьян Павловского ведомства, Я, для вящего их поощрения к упражнениям, приличным их состоянию, и произведения в них соревнования к усовершенствованию себя в земледелии, садоводстве, скотоводстве и разных хозяйственных занятиях и рукодельях, рассудила за полезное учредить ежегодное торжество для раздачи награждения тем из поселян, которые пред прочими отличатся в которой либо из сих отраслей сельского хозяйства и, вследствие сего, повелеваю:

Торжество для раздачи награждений отличившимся поселянам на основании нижепрописанных правил, устанавливается в третье воскресенье июля – месяца, дабы прежде жатвы озимого хлеба можно было судить о состоянии полей.

Для назначения крестьян, удостаиваемых к торжественной награде, избирать заблаговременно и представлять на моё утверждение особую комиссию, состоящую из старост и старейшин селений, к Павловску принадлежащих.

Комиссия при разборе достоинств крестьян для награды должна обращать внимание на лучшее обрабатывание полей, употребление лучших семян и произведение чрез то противу прежнего, более и лучшего качества хлеба на распространение или вновь разведение садов и хороших плодоносных дерев, на улучшение скотоводства, на ремесленные изделия, на обстройку и содержание домов, и представлять Правлению, а Правление, удостоверяясь о том надлежащим образом, подносит мне список крестьян, у которых ею усмотрен наилучший успех по одному или некоторым из вышеозначенных предметов, и которые потом удостаиваются к торжественному награждению.

В день, для торжественной раздачи назначенный, крестьяне всех селений собираются на определенном для сего месте, под предводительством комиссии и в присутствии Павловского городового правления, и, по совершении молебствия, секретарь правления вызывает поименно отличившихся крестьян, причем предъявляются также наилучшие собственные произведения и изделия разного рода, удостоенные одобрения, и директор вручает каждому присужденное ему награждение. Торжество заключается сельскими увеселениями.

Награждения за отличные успехи в сельском хозяйстве должны состоять в нижеследующих вещах: снабженных, по возможности, приличными надписями, а именно: за лучшего быка – серебряная кружка ценю во сто рублей. За двух лучших коров – серебряные стаканы: за превосходнейшую – ценою в 60 рублей, а за другую – ценою в сорок рублей. За двухгодовалых телят: за лучшего – серебряный молочник, ценю в 25 рублей, за второго – серебряная солонка, ценою в 15 рублей. За двухгодовых телят: за лучшего – серебряная солонка в 20 рублей, за второго – серебряная ложка в 10 рублей. За лучших овец – серебряная цепочка, ценою в 25 рублей. За лучший успех в земледелии – серебряная кружка во сто рублей. За лучший успех в садоводстве и разведении хороших плодоносных дерев – серебряный стакан в 50 рублей. За лучшую выстройку дома и лучшее содержание в чистоте и благообразии – серебряная кружка в 100 рублей. За лучший холст, или другое тканьё количеством не менее ста аршин, или лучшее изделие из дерева, или какого – либо другого полезного ремесла, в соразмерном количестве или искусстве – серебряная цепочка, или серебряный крест, или повойник, смотря по полу и возрасту, ценою в 50 рублей.

Сии награждения должны храниться в семействах с надлежащим тщанием, как знаки отличия и памятники успехов в сельских упражнениях.

За одно и то же произведение, или изделие, вторичного награждения не определяется.

На сии награждения назначаю я ежегодно шестьсот рублей, которые из моей казны отпускаться будут в Павловское городовое правление в мае-месяце каждого года, а если в котором году, по какому – либо из вышеозначенных предметов за неимением образцов успеха, достойных наград, оная выдана не будет, следовательно, не вся определенная для сего сумма издержится, остаток отдавать в Сохранную Казну, на приращение для составления со временем капитала для таковых награждений. – Мария. В Павловске, 14-го сентября 1821г».

Первое торжество раздачи наград происходило 16 июля следующего 1822 года по всем правилам, изъясненным в Высочайшем повелении. Всех наград было роздано восьмерым крестьянам на сумму 510 рублей. Высших награждений ценностью в 100 рублей удостоилось трое: Яков Ольховский за быка; голова Константин Семенов за постройку дома «превосходного» и благообразного», а также и за отличное против прочих хлебопашество, и Яков Петров за отличие в земледелии. Крестьянка Марфа Юдина – за лучший холст и особое изделие – была награждена серебряной цепочкой в 50 рублей.

Помимо сельских увеселений, которыми сопровождались эти торжества, бывшие ежегодно во время пребывания Марии Федоровны в Павловске, в праздничные дни государыня приглашала в парк девушек и молодиц окружных деревень – петь песни и водить хороводы. Участвовавших щедро потчевали лакомствами и без денежного вознаграждения домой не отпускали. Эти сельские праздники тем более доставляли удовольствие Императрице, что наряды крестьянок (штофные сарафаны, дорогие серьги, парчовые ленты и т.д.) ясно свидетельствовали о их достатках и привольном житье.

Таков был, в общих чертах, быт крестьянского населения при Марии Федоровне; но, кроме того, много добра было ею оказано каждой деревне в отдельности.

Федоровский посад, пространством и населением превосходивший все прочие, приписанные к Павловску русские и маймистские деревни, более всех прочих был облагодетельствован своей августейшею помещицею. Кроме «вспомогательной кассы», о которой упомянуто выше, в Федоровском в первые же годы 19 века, была улучшена школа для детей и устроен сарай для пожарных инструментов, находившийся в ведении поселян. Входя во все подробности их быта, государыня с живейшим участием относилась к интересам крестьян, ограждая их постоянно от произвола и злоупотреблений ближайших и непосредственных их властей.

Так, например, в 1813 году крестьянами была принесена жалоба на старосту Илью Емельянова за сбор излишнего оброка, в удержании денег, следовавших в выдачу крестьянам, в присвоении сена, скошенного с мирского луга и во многих других злоупотреблениях. Староста был отрешен от должности и с тем вместе Высочайше повелено было (16 сентября 1813года) при новых выборах руководствоваться следующими правилами:Положение деревень, приписанных к Павловску (Федоровский посад, Глинка, Новая Весь, Липицы, Тярлево и Глазово), правильнее сказать, распоряжения управления Павловска по отношению к сельскому населению за время с 1829 по 1849 год заслуживают нескольких заметок на основании подлинных документов.

Оброк в размере 10 рублей ассигнациями с души возвышен не был; ввиду однако же недостаточности этого источника дохода для содержания Павловска, также его дворцов, садов и парка (на которые Императрица Мария Федоровна ежегодно отпускала из собственных средств большие добавочные суммы, средства же её преемника, Великого князя Михаила Павловича, были значительно меньше), состоялось Высочайшее повеление о приписке в ведение Павловска из казенных имений Петербургской губернии такого числа душ крестьян, оброк с которых составил бы 30 тысяч рублей ассигнациями, необходимые для содержания Павловска. По соображениям Министерства финансов, эта сумма могла быть составлена из оброка, собираемого по десяти рублей с души с одной из трех волостей Гдовского уезда, которых число душ соответствовало означенной сумме. 20 декабря 1829 года был дан именной указ Сенату, в силу которого вся Выскатская волость Гдовского уезда с 3461 душ крестьян выключена из казенного ведомства и приписана к Павловску со всеми населяющими её душами и принадлежащими к ней землями и угодьями «для всегдашнего содержания города Павловска» и для «составления всегдашней нераздельной его принадлежности». Крестьяне вновь присоединенной волости получили 8-десятинный надел и размежжеваны в землях с помещиками, с которыми имели общие в землях владения; для крестьян этой волости устроены были больница, аптека, училища и вообще, по приеме её в ведение Павловска обращено внимание на некоторое улучшение быта крестьян Выскатской волости Гдовского уезда.

Сельская администрация подверглась некоторым изменениям. 11 апреля 1830 года утвержден доклад директора Павловска о том, чтобы вместо головы и 12 старшин, выбиравшихся миром для Федоровского посада и маймистских деревень, выбирались крестьянами двое старшин, с производством жалования, ибо хотя такового не производилось прежним старостам, но зато, как выражено было в докладе, они и не приносили «почти никакой пользы». По «совершенному отсутствию грамотных крестьян» директор предполагал содержать при учрежденном Сельском приказе вольнонаемных писарей; самый Приказ, в ведении которого предоставлены были деревни и Федоровский посад, подчинен был Павловскому Городовому правлению.

4 апреля 1829 года директор Павловска входил с докладом, в котором предполагал «прекратить раздачу крестьянам наград и подарков за отличие в какой- либо отрасли сельского хозяйства» (на сумму 700 рублей ассигнациями в год).

«Оставить до времени», - написал великий князь Михаил Павлович на этом докладе.

22 апреля того же года директор вошел с новым докладом, тоже не удостоенным утверждения, в котором подробно объяснил, что в течение восьми лет, с 1821 года, «опыт доказал, что такое благотворительное учреждение нисколько не способствует побуждению крестьян к соревнованию усовершенствовать себя в земледелии и прочих отраслях сельского хозяйства…».

В сентябре 1829 года по воле Великого князя роздано крестьянам наград на 460 рублей ассигнациями за успехи в земледелии. Но директор Павловска, как видно, решился настоять на отмене награждений, установленных для крестьян Императрицею Марией Федоровной. В октябре 1832 года, в новом докладе Великому князю директор испрашивал разрешения из суммы, ассигнованной на награды крестьянам, выдать только часть «и в последний раз», причем повторял, что эти награды бесполезны, ибо «ими пользуются одни только достаточные крестьяне». Ответ его высочества, написанный на докладе, был следующий :»Нужно мне знать: когда эти поощрения были введены, и почему доставались достаточным только крестьянам, и какая сумма на это отпускалась и отчего ее более нет? Михаил».

В представленной справке значилось, что поощрения эти введены Императрицей Марией Федоровной в 1821 году; на них ежегодно из её собственной казны отпускаемо было по 600 рублей ассигнациями, которые, «по неимению отличившихся крестьян, расходовались не все, вследствие чего образовался остаток, из которого и выдавались награды по кончине государыни. Пользуются наградами только достаточные крестьяне, потому что имеют более средств к лучшей обработке полей и благоустройству своего домашнего хозяйства, почему и бывают награждаемы преимущественно над другими». К 1832 году остаток наградных денег был 839 рублей".
Посмотрим теперь на карту 1817 года: мы видим, что Тярлево находилось на левом берегу Гуммолосаровского(ныне Тярлевский) ручья, в том месте, где сейчас расположено СПТУ. К нему вела прямая дорога от Фермы.Часть этой дороги сегодня называется Большой улицей. Непрямой она стала после того, как в 1914 году на одном участке этой дороги был построен Храм Спасо-Преображения.

Глазова деревня располагалась в районе нынешней Круговой улицы, и к ней вела Глазовская дорога. Хорошо видно, что в 1817 году в деревне было семь дворов, и располагались они по обе стороны дороги. Но в следующем году, года прусский император Фридрих Вильгельм приедет в Россию по случаю рождения внука, великого князя Александра Николаевича (будущего императора Александра II), то он увидит Глазову деревню, строящуюся по удивительному плану архитектора Карла Росси. Большие, красивые двухэтажные избы располагались там по кругу, а само поселение представляло живописный вид для посетителей Краснодолинного, или Елизаветина, павильона и находящихся рядом с ним Руин.

Проектирование деревни относится к 1815 году. Помимо плана идеальных форм
( Круговая улица диаметром 230 метров, центральный круглый пруд, сектора, равномерное распределение бытовых построек — баня, рига, общий огород на каждые три двора) - и видового значения Глазовой деревни, новым был и русский стиль, предложенный Росси. Двухэтажные бревенчатые избы с подклетом были украшены верандой, двумя ярусами балконов, причелинами и шпилем, оформленными ажурной пропильной резьбой. Это не городской особняк, стилизованный под сельский дом, а настоящая изба, какой она должна была бы быть для удобного и просторного крестьянского житья.

Именно такой образ русской деревни — благоустроенной, подчиненной строгой геометрии и включенной в живописный пейзаж, прусский король увез с собой в Потсдам, где по плану Росси была построена русская деревня Александровка. .Желание создать деревню-круг объясняется несколькими причинами. Первая из них — пришедшая из Просвещения манера соединять парковые виды со сценами сельской жизни. Новая романтичская эпоха требует реальных форм жизни, и парковые деревни из павильонов-обманок превращаются в участки облагороженного крестьянского мира. Именно таким местом стала Глазова, предназначенная для переселения финских крестьян деревни Линна с места, занятого крепостью Бип и парком Мариенталь. Круговое, точнее, многогранное и секторальное построение характерно и для общей системы планировки Павловска. Парки Большая звезда и Белая береза образуют два «солнца», лучи которых выходят в центральную, протяженную часть резиденции. На севере их поддерживала окружность деревни Глазовой.